Хвост

Вот у каждого случаются такие дни, когда все поворачивается как
то не так, как хотелось бы, или как все привыкли видеть и нюхать. Вот открываете
вы дверь, а там конь и смотрит на вас своими большими глазами…

Вот такой же день был и у Лирика Лонгермана, маленького
гоблина из предгорий.  Вот стоят они на
пороге с конем и смотрят друг на друга.

Лирик был любезным, что совсем не свойственно гоблинам, и
начал беседу первым.

- Добрый день. Вам что-то нужно? – Вежливо поинтересовался гоблин.

Игогого – проржал конь.

Лирик  еще раз
посмотрел на своего большого гостя, и попробовал уточнить:

- Может, вы хотите есть? У меня есть мышь, могу угостить.

- Игогого! – снова проржал конь.

- Я вас не понимаю,- уже начал злиться хозяин, - Может вам
по лбу дать, прямо между глаз?

Конь фыркнул и ушел.

Окончательно взбешенный лирик захлопнул дверь и начал
готовить завтрак, ворча под нос на гоблинский манер.

- Придут всякие, ни 
слова сказать не могут, а тоже требуют, мол, дай того,, а не этого, а
сам не знал, что того. И чего только им всем дома не сидится. Сидели бы в
кресле, любовались бы осликами, дак нет же. Идут  портить остальным такое чудесное утро.

Выговариваясь, яичнице и чаю, Лирик стал успокаиваться. Как
вдруг снова раздался стук в дверь. Гнев снова засел в голове гоблина, как будто
и не выходил. Он отшвырнул всторону вилку, которой мешал чай и решительно
двинулся к двери.  По пути он нарочито
гремел по полу остроконечными башмачками и старательно супил взгляд, чтобы
казаться грозным и злым.

Он с силой1 распахнул дверь и удивился.

На пороге не было коня, а только стоял конский хвост.

- Еще раз добрый день. – поздоровался хвост

-Уже не такой добрый. Чего вам надо – пытался грубить  Лирик, но удивление потихоньку брало верх над
гневом.

- Я пришел спросить, зачем вы оскорбили коня?

- Потому что он грубиян и испортил мне все утро этим своим
Игого. Не мог он просто и по-доброму, сказать:  «Доброе утро, Лирик, у меня к тебе просьба:
сходи в магазин купи мне пива и на сдачу себе мороженного, а то мне не продают,
я же конь».  Дак нет же, он же просто
игогокал и фыркал, как животное, а не как джентльмен.

- Так он и есть животное. – напомнил гоблину хвост. –
Большое, красивое, но все-таки животное.

- Ну могбы….. постой. А почему я разговариваю с лошадиным
хвостом? А где, собственно его носитель?

- Он убежал, оскорбившись, а пошел вас пристыдить. За то
что, вы начали угроать ему рукоприкладством, даже не узнав в чем проблема, это
как минимум грубо, а как максимум глупо, конь больше и сильнее. Вам должно быть
стыдно, мистер Гоблин, что вы так и не поняв путника, сразу взбеленились,
взбесились и дали волю своим слабостям и эмоциям. Ведь если животное ведет себя
как животное, это не значит, что и джентльмен, должен вести себя как гоблин, а
вы же джентльмен. Я вас видел в клубе Хиллс.

 - Да вы правы, -
промолвил Лирик, чувствуя как стыд растекается по его телу, наполняя все,
от  пяток до кончиков торчащих ушей,  - я люблю этот клуб, и я действительно джентльмен,
у меня и значок есть, могу показать. Я думаю, я теперь должен пойти и попросить
прощенья.

- Вы правы, сер. – самодовольно произнес хвост. – Но проблема
в том, что нам прийдется его теперь искать. Понимаете, на голове у коня только
умные глаза и грива, а весь разум его, как и у всех разумных существ в хвосте,
но поскольку я тут,я понятия не имею, где сейчас все остальное, куда завели его
ноги.

Хвост задумался на мгновение.

- Ведь если я конский ум, то вы можете помочь найти мне мое
тело, и считайте, что наш инцидент исчерпан. – закончил хвост и довольный
замолчал.

Лирик с грустью посмотрел на недоеденную яичницу и
остывающий ароматный чай с лепестками зверобоя и листиками бадана. Но в клбе
скоро будет заседание посвященное швейцарским ножикам, а ему страсть как
нравилась эта тема, он очень хотел принести туда всю свою коллекцию и поразить
их всех. Он должен оставаться джентльменом, чего бы это не стоило.

- Хорошо –Сказал он вскоре – Только возьму свой плащ и
кинжал.

Через 3 минуты они двинулись в путь.

Лирик часто охотился в этих местах, поэтому тяжелые конские
копыта он нашел без труда.  И они с
хвостом пошли по следу. По пути хвост болтал не замолкая. Он рассказал много о
кнской жизни, о конском метаболизме и множество фактов из конской анатомии,
которые были Лирику малоинтересны. Но он думал о швейцарских ножах, и схоранял
заинтересованное лицо, ведь он джентльмен. Так они приближались к городку «Шарманиколей».

Подходя к поселку, они вдруг увидели коня, а с ним еще 300
коз и 43 овцы, также 17 собак и 8 свиней. Их всех связывали между собой. Данное
зрелище озадачило Лирика и Хвост.

- Надо бы как-нибудь расспросить горожан, куда их поведут,
ведь сейчас нам коня вызволить.

Лирик внимательно посмотрел на всю эту блеящую, хрюкающую и
кричащую свору и молча начал превращение в человека. Он периодлически захаживал
в городок за новым выпуском «МаунтинТаймс», конфетами, домино и слухами. Он
весь замотался в плащь, зачесал челку на бок и начал говорить с акцентом.

- Фот так. – Сказал замаскировавшийся гоблин.- Теперь я не Лири,
теперь я странный старичок, гофорящий со странным акцентом.

- Ты так уже делал? – Осторожно спросил хвост, осматривая закутанного
в плащ гоблина

- Питсот раз – Довольно произнес Лирик.

- И как?

- Сначала все странно на меня косились, справшифали не
гоблин ли я, я фсекда отфечал, Нет! Потом спрашифать перестали. Здорово,
правда?

Хвост промолчал. Он тоже был джентльменом. Они двинулись в
город. Чтобы шагающий хвост не вызывал подозрений, Лирик взял его за одну из
волосинок, и теперьв се должны были думать, что лирик гуляет с собакой.

На воротах стражник их увидел, посмотрел лениво и продолжил
опираться на копье, ему за это платили, ведь без него копье само стоять не
будет.  Они прошли в город.

Большое количество безыскусных камены и деревянных домишек
встретило их. По городу ходили люди, такие большие и занятые своими делами,
гоблин и хвост осторожно проходили мимо них и двигались в северную часть
города, где возвышалась церковь.

-Куда мы идем? – прошептал хвост.

- В место, где можно все узнать – почти не шевеля губами,
процедил Лирик.

Они прошли мимо большой усадьбы старосты, где на воротах был
нарисован улыбающийся череп. Дошли до церкви, где поп красил дверь в зеленый
цвет, рассуждая о том, что надо быть ближе к природе. 

Сразу за церковью был трактирчик. Над дверью заведения была
вывеска с изображением Синего пятна. Трактир назывался «Закат». Тудато и прошел
Лирик со своей «собакой»

Как только они оказались внутри хвост сразу понял, почему,
никто не удивился гоблину в городе. В трактире вместе с горняками и шахтерами
сидело множество закутанных в плащи гоблинов с наклейными бородами, усами и
даже очками. Рядом с некоторыми сидели жуткого вида двуногие существа с  четырьмя рядами зубов, к ним были привязаны
собачьи уши и надеты ошейники. Все это общество выпивало и разговаривало.

Лирик залез на стул возле барной стойки и купил два пива.
Хвост видя всю эту «маскировку» вокруг  даже не стал сопротивляться, а просто сел
рядом и начал наслаждаться пивом, пропитывая им свои волоски.  Лонгерман обратился к мужчине, сидевшему
рядом и кушающему яйцо орлана.

- А не скажешь ли мне, местный житель. Куда это федут
столько кота сегодня вечером?

- К царю камней – не задумываясь ответил каменьщик.

-К кому-кому? – В два голоса поинтересовались удивленные
гоблин и конский ум.

- К царю камней. Это наш дар ему, чтобы он нас не захватил и
не поработил.

- Кто такой этот царь камней – Все также с акцентом спросил
Лирик. – Я живу тут фсю жизнь, но слыхом не слыхивал не о каком царе камней.

- Мы тоже – Согласился каменьщик – В начал енедели пришел он
в городок. Весь такой в мантии, с посохом и козлиной бородкой. Залез на телегу
и стал орать, что он теперь царь камней и может объявить нам войну, тогда его
войска нас сокрушат  и захватят. Дома
разрушат, мужчин убьют, а детей женщин и стариков заберут в рабство, если мы не
заплатим ему дань.

- Что фы решили? – Спросил гоблин

- Ну, староста и начлтник стражи держали совет, и решил,
чтор камней действительно много и нам войну не выиграть. А идти в рабство к
камням женщины, дети и старики отказались. Было решено платить дань.

- А почему вы ему вообще порили? – Вопросил хвост.

- Дак камни же есть. Значит у них и царь должен быть, а
дедок вроде умный и смекалистый, почему бы ему и не быть царем камней.

Крепкая логика каменщика убедила гоблина перестать продолжать
расспросы. Он повернулся к хвосту, пригубил пива.

- Значит нам нужен план.

-Да, - согласился хвост.

Они продолжили думать. Думали они вместе и по очереди.
Рисовали кинжалом по стойке, расставляли кружки со словами «вот это например
мы, а это конь» на этом план заканчивался и они продолжали думать. И вот когда
план уже как то начал вырисовываться в их сознании, они услышали топот
копыт  и блеянье. Дань повели царю
камней.

Гоблин и хвост выскочили и поспешили за караваном. Вел весь
этот караван начальник стражи, Майор Гюнтер. С ним ехали его сыновья и пара
пастухов. Они двигались быстро, так как очень не хотели, чтобы царь камней их
заждался и повел свои войска раньше времени. Лирик Лонгерман и его спутник,
очень торопились, чтобы не потерять обоз из виду. Гоблинские ноги маленькие, а
у хвоста их вообще нет. Лирик прекрасно знал предгорья, а вот эти перевалы были
ему слабо знакомы. Тут когда то жили огры, и гоблины на эту территорию
старались не ходить.  Конечно сейчас
огров всех уже перебили люди и выгнали с этих мест, но на всякий случай,
гоблины тут стараются показываться как можно реже.

Лонгерман и хвост окончательно догнали процессию, когда они
достигли кантона «Большая рыба». Они аккуратно подползли  и увидели, что посри каньона стоит большой
каменный трон. Возле трона, мтояли Гюнтер и сыновья, а пастухи развязывали
скот. На троне сидел Царь камней. Это оказался очень тощий старичек с очень
хитрым взглядом. Он чтото гооврил начальнику стражи, но было далеко. Гоблин и
хвост подползли поближе, прячась в тенях от камней и трещинах в породе.

- Тото же, никчемные людишки. Знайте свое место. Долговы
обижали камни, теперь камни могут и взять свое. А вдруг я своих подданных не
смогу сдержать и они все таки вас растерзают,  А?   

- Не  надо, о царь
камней -  промолвил Гюнтер. - Мы же
сделали все как ты сказал.

- Ну не знаю, не знаю. Вдруг 
вы привели мне не самых вкусных и сочных свиней и коз, а самых старых и
дряхлых? – Сказал, поморщившись он.

- нет, нет, - закрутил головой Стражник – это самые лучшие.

Царь камней встал с рона, подошел к свинье, которую держали
пастухи. Посмотрел ей в глаза, облизнулся и проглотил ее целиком.

Тоесть просто открыл свой рот и в него влезла вся свинья, с
копытами, хвостиком и пяточком.  Просто
так. Раз, и все.

Лирик не поверил своим глазам. Он несколько раз их протер,
но свинья так и не появилась, а только царь камней, который уже шел к козе.

- Ну да, неплохая хрюшка, посмотрим, что у вас с козами. –
Сказав это он также проглотил целого козла.  Даже не поморщившись.

- Сойдет, вкусно. Ладно так и быть на этой неделе я уговорю
своих подданных не нападать на вас, но через неделю мне надо будет столько же
дани, иначе – он многозначительно указал рукой на стены каньона, я не могу за
них отвечать.

И он начал глотать зверей друг за другом, как муравьед
крошки со стола. В глазах стражи и пастухов читался ужас.  Они мыслили так отчаянно и горомко, что было
поятно, даже Лирику и хвосту. Стражники думали, какже им отбиться от всех этих
камней, пастухи уже представляли себе скучную жизнь без мяса и собачьего
лая.  Мысли и тех и других их удручали. А
царь камней все ел и ел. Медленно подбираясь к Коню.

- Надо же чтото сделать, - нервно пробормотал хвост. – Он
же, он его сожрет и все. И я останусь навсегда всего лишь хвостом.

- Я знаю, я думаю. – Шикнул ему Лирик.

-Но, неужели они не понимают. Неужели все эти люди, которые
изобрели леденцы и доспехи, не понимают, что у камней не может быть царя. И
даже если может быть, то это не этот старичок, это всего лишь старый проглот.  Что это полнейший бред. Где их ум, почему они
не понимают, что камни не пойдут войной, а они без еды останутся на долго. Куда
они дели свой разум, где их хвосты.

- Точно,- пробормотал Лирик, -хвосты. Им надоне ума и
смелки, а свежий взгляд на вещи.

-Что?

- Сейчас увидишь сказал Гоблин.

Он поднял небольшой камешек, хорошенько прицелился и сбил с
головы Гюнтера его шлем. Доспех упал и скатился в трещину, где сидел меткий
метатель камней. Гоблин схватил его и нацепил на него хвост.

- А теперь сам ему это все расскажешь. – шепнул гоблин и
выбросил шлем из трещины.

Гюнтер поднял шлем. Посмотрел на конский хвост на нем, пожал
плечами и одел его.

Царь съел уже почти всех свиней и коз. Между ним и конем
осталось только 3 собаки и свободолюбивая овца.

Наев шлем, Гюнтер изменился в лице. По его лбу пробежали
совершенно новые мысли, которые раньше его никогда не посещали. Он, как будто
новыми глазами, посмотрел на старичка поедающего их годовой запас скота.

Свободолюбивая овца пропала в пасти Царя камней и он
облизнувшись подошел к коню.   Конь
заржал и встал на дыбы. Страричек раскрыл пасть, но вдруг упал.  Возле него стоял Гюнтер. Царь поднялся, весь
красный от возмущения.

Я вас уничтожу- завопил старичок.- Порабощу.

От крика он стал еще краснее, а скула от удара стала
опухать.

Сыновья Гюнтера и пастухи задрожали от страха.

Гюнтер размахнулся и снова ударил Царя камней в зубы. Потом
достал меч и отрубил ему голову. Когда тело обмякло. Он повернулся к каньону и
прокричал:

- Я убил вашего царя, теперь я – Гюнтер Шфарцвальд царь
камней, есть возражения?

Ответом ему было молчание.

- Тогда я приказываю вам, лежать на своих местах и не идти
ни на кого войной. Тех кто ослушается брошу в море.

Ответом  ему было
молчание.

Сыновья и пастухи сияли и улыбались. Они радостно собрали остатки
скота и повели его обратно в деревню, шумно обсуждая поединок между Гюнтером и
Царем, придумывая на ходу подробности. Гюнтер запрыгнул на бесхвостого коня и
поехал впереди колонны.

Когда все уехали, Лирик выбрался из своей щели и побрел к себе.

Дома его ждала окончательно остывшая яичница, холодный, нов
се еще вкусный чай и его ножики. Он ведь все еще джентльмен, а значит, сможет
показать свою коллекцию ценителям в четверг в клубе «Хиллс».

Четверг в клбе был очень оживленным, все рассматривали
коллекцию господина Лирика Лонгермана. Она была прекрасна, это признал даже
мпециалист по швейцарским ножам, Швейцарский етти –швейцар, по имени Шведди
Шведсон. После показа коолекции, пары лекций по теме колющих предметов, все
расселись по креслам и закурили.

Тут в клуб вошел высокий военный в шлеме:

- Добрый вечер серы, я слышал, тут сегодня обсуждают
холодное оружие, разрешить присоединиться. – Сказал он снимая шлем, и кладя его
на сгиб локтя.

Он достал свой меч и в клубе опять закипели разговоры
экспертов. Лирик подошел к поставленному на столик шлему:

- Добрый вечер, хвост.

-Добрый вечер, Лирик Логерман. – Ответил хвост.

-Я думал ты вернешься обратно к коню. – Недоуменнос поинтересовался
гоблин.

-Я много рассуждал и понял, что конь и так достаточно умен,
ему для жизни хватит своих, звериных инстинктов, а вот люди давно потеряли свои
хвосты, так и не набравшись мудрости. Поэтому, я пока поживу с ними, а там
посмотрим.- Закончил хвост.

-У меня только один вопрос. Что же хотел конь, когда пришел
ко мне утром?

- А-а. Его попросили передать тебе пару слов из гильдии,
точнее от господина Шнабса.

- И что же он должен был передать?

-Игогого.

-Да? – задумавшись промолвил сам себе Лирик. – Ну это не
очень хорошая новость. Но день  все-таки
выдался насыщенный.

Еще одно творение шоу-труппы ШТАТИВ

Руфус. Теос. Аменос. Плечом к плечу, крылом к крылу, летите ко мне. Пусть трое приведут девять. Пусть девять приведут двенадцать. И пусть все они заберут меня. Слуги смерти, я ваш!!!

Короткометражная передача



Клип группы Бал Шутов "О Галлюциногенной Жабе"



Клип группы Бал Шутов "О Гигантской Амебе"



Маленький, но эпичный ролик



Ролик о странном мероприятии



Ролик по мотивам и материалам клипа группы Бал Шутов "О Гигантской Амебе"
http://vkontakte.ru/video22725200_79247209

Руфус. Теос. Аменос. Плечом к плечу, крылом к крылу, летите ко мне. Пусть трое приведут девять. Пусть девять приведут двенадцать. И пусть все они заберут меня. Слуги смерти, я ваш!!!
В комнате, где стены и потолок были из тьмы и переплетений пустоты, а пол из выщербленного кафеля было одно окно с пустым белым светом. Посреди комнаты стоял средних лет мужчина в пижаме и испуганно озирался по сторонам. Инстинктивно он подозревал, уже умер, но явственно ощущал все вокруг себя, как будто жив. «Что то, видимо, пошло не так» - мелькнула мысль в голове бывшего адвоката с больным сердцем.
- Приветствую тебя, Томас Морган. Сказала фигура в темных одеждах и косой в руках, внезапно появившаяся из стены.
- Здравствуй, ты мой жнец? – испуганно произнес Томас.
- Именно, я Руфус. Сегодня я твой жнец.
- Ты карающий жнец. - Почти шепотом спросил мужчина.
- Правильно. – Не изменив ни позы, ни интонации произнес ангел.
- Но почему меня карают еще до смерти. Я сильно неправильно жил?
- Ты причинял боль. И должен испытать ее сам. Все взаимосвязано. А осознать это можно, только пока жив. Эти ощущения будут тебе бесценным опытом для будущих перерождений.
- Но нет. Нет. Нет. Это ошибка. – Нервно замотав головой в разные стороны, стал говорить Томас. - Я не убивал. Не пытал. Даже воробьев не бил. Я в обществе по защите животных. Я сажал деревья и все такое.
- До деревьев и животных нам дела нет, нас заботит только субстанция человека. Переход на новый уровень должен быть совершен как можно большим количеством вашего рода.
- За что же меня карают? За измену? – немного надрывно произнес адвокат.
- За предательство.
- Но это же бред… бред… Я же все объяснил. – начал ходить по комнате и заламывать руки человек в пижаме. - Я же обо всем уже рассказал, все смирились. Что этот эпизод по сравнению с тем, что могло случиться. Я мог убить жену, детей, испоганить церковь, да что угодно. То значит один этот эпизод для вашего, как его там, мироздания?
- Предательство есть основа всех грехов: предательство природы – убийство, предательство социума – воровство, предательство духа – вандализм, предательство доверия – измена! – все так же без эмоций и громогласно произнесла фигура.
- Почему вы такие недальновидные. Ха…ха. – С толикой истеричности и нездоровым блеском в глазах защебетал Томас. - Это же непротивоестественно, просто у меня было желание и возможности сделать то, что было необходимо в тот именно момент. Просто поддался инстинктам, которые заложило в меня ваше это «мироздание», и все, то есть если вы считаете это неверным, это ваша ошибка.. Это… Это не моя вина. Просто ведь идти против своей природы это тоже типа «измена» в вашей трактовке, «измена» своей сущности, своему внутреннему миру.
- Ваш внутренний мир вы создаете сами, вы заполняете мозг сущностями, которые выбираете из окружающей вас среды и называете их своим миром. Вы как в магазине рассматриваете тысячи ботинок и лишь семь из них выбираете сами и называете это своей сущностью, индивидуальностью, уникальностью. Природа дает вами руки, ноги, тело и голову, а все остальное в нее вы вкладываете сами.
- Но ведь так нельзя. Нельзя карать меня за то что я сделал, это не правильно…
- Это есть верное решение, ибо к переходу постичь истину смогут лишь те, кто выйдет из стада, влекомого желаниями, алчностью и животными инстинктами. Звери есть составляющие этого мира и никуда не денутся. Они бездуховные и приземленные, но у человека есть выбор и тот, кто хватается за легкодоступную ручку не может шагнуть дальше, так как для этого стоит подтянуться.
- Ну хорошо… хорошо, допустим, что все так, но может… может я не хотел изменять, а просто хотел добиться от нее внимания, простого внимания, и это был способ обратить ее внимание на себя, пусть даже негативное. – и лицо его просияло, как лицо адвоката, зацепившегося за искомую нить.
- То есть по твоему мнению, человек, которому ты причинил боль должен сделать все, чтобы тебе стало еще лучше? – не меняясь в голосе произнесла фигура.
- Я не это имел ввиду. Я … Я … Я просто не мог так и все. Но это не правильно, это не правильно. Почему из-за минутной слабости и сомнительного удовольствия мне грозит кара?
- Благодетель вознаграждается, а порок хоть и приятен, просто так не проходит. Гармония есть основа мироздания, если один груз сильно наклонить, второй поднимется выше. Но полно разговоров, открывай дверь.
- А что за ней?
- Твоя будущая сущность.
- А где же наказание?
- Беседа была им. Открывай. Томас Морган просиял от счастья. С лица перестал лить пот, и тьма вокруг перестала казаться такой уж безнадежной. Довольный тем, что дипломатия спасла его опять даже тут. Он гордо и уверено потянулся к ручке двери, появившейся за спиной у жнеца. Внезапно по телу пробежала тонкая струйка пламени, немного холодящая плоть и натягивающая нервы как струны, от этого захотелось немного вскрикнуть, но воздуха не оказалось в легких… И в мгновение струйка разлилась океаном боли и жара по всему телу. Боли врывающейся в самые потайные уголки организма.
- АААААААА! Как больно. За что?
- Извини, не сдержался. Просто я видел твою спину и мог ударить в нее. – Сказал жнец извиняющимся тоном, убирая окровавленную косу. - Это было просто чувство, без которого мне сложно. Только представь, это так приятно вонзать лезвие в еще теплую плоть и чувствовать себя правителем мира и чьей то жизни. С этим ничего нельзя поделать, мне это нравится и мне нравится так существовать..
- Что…Что ты говоришь? Это же бред. Ты же мне причинил адскую боль… ОО… Спина огнем горит… За что? – все еще корчась на полу от боли бормотал Томас.
- Ну, я не хотел, причинят боль, просто мне нравится бить людей косой и все, а боль я тебе причинять не хотел. Честно. Открывай дверь. – Сказал сочувственно ангел, помогая свободной рукой собрать клочки разорвавшейся пижамы и помогая мужчине подняться. Под капюшоном не было видно лица, но все его естество, до этого строгое и незыблемое, как античная статуя, выражало земное сострадание.
- Но ты меня опять ударишь косой! – жалостливо проныл господин Морган.
- Нет. Я же извинился. Я не ударю тебя косой, а если и ударю, то постараюсь не так больно. Вообще я не хотел тебе говорить, я по кодексу не должен рассказывать о том, что мне нравится бить еще живых людей косой, но тебе я рассказал, поскольку ты первый живой с которым я сталкиваюсь, и я был с тобой откровенен, мне без этого никак. – виновато объясняясь, сказал Руфус.
- Но за что ты меня ударил?
- Да низачто, это просто моя сущность такая. - уже с нотками гнева произнес жнец, теребя косу.
- Ну это же не нормальною. Ты же сказал, что пытка окончена нашим разговором.
- Ну она и окончена. Все не будем об этом. Открывай дверь.
Господин Томас настороженно поднялся на ноги, постоянно оглядываясь, потянулся к дверной ручке. Укол еще сильнее первого поразил поясницу. Боль забила собой все, желания, обиду, память, но только на мгновение.
- АААААААААА! Я же тебе поверил. Дьявол, как больно. Не могу вдохнуть… Ты мне позвоночник повредил. Я не могу так больше. Ты же сказал, что не ударишь меня больше. Ты же мне обещал. – Пытаясь схватить кусочек воздуха ртом, стонал Томас.
- Черт, думал ты не заметишь. Ну извини, ты не должен был заметить. – Оправдывался виновато Руфус. - Я вроде все аккуратно проделал. Только слегка скользнул лезвием. Вот у остальных получается незаметно, а у меня нет. Вот Теос прекрасно способен прорубить оба легких и жертва не замечает. Ладно, буду честен. Я не знаю, когда в следующий раз ударю, просто этого так хочется, так не хватает, что просто не могу с собой справится, это как бальзам доставляет мне удовольствие, позволяет чувствовать себя живым. – голос и жесты стали игриво повествовательными. - Понимаешь, живым, а не просто истуканом, читающим приговор очередному бездарному грешнику. Попробуй с этим смириться.
- Но это же бред. Зачем ты все это мне рассказываешь? Это же просто больно! Ты же… Ты же обещал, что больше меня не ударишь! Не сделаешь мне больно!
- Во-первых я не обещал, а во вторых я не хотел делать тебе больно, просто я так живу.
- Я понял, это пытка, ты показываешь мне то, что испытывала жена. Но я не жег ее огнем, я извинился… - уже угрожающе молвил мужчина.
- Я тоже… За словами проследовал удар.
- ААААААААААА! Хватит. Больше не могу. Я не чувствую ног, рук и сердца оно страшно болит. Не может быть, чтобы она чувствовала такую же боль.
- Ладно, я погорячился. Больше не буду. В конце концов, я тебя должен доставить до палача живым. Открывай дверь пойдем вместе.
- Но нет,… Ты меня опять ударишь. Я тебе не верю. Я хочу другого ангела. Я тебе не доверяю. Ты лживая тварь. – орал Томас Морган.
- Но выхода у тебя нет. Другого ангела тебе никто не даст, а к палачу, кроме этой двери и меня никто не проведет. И остаться тут ты не можешь, так как ты формально мертв. Незадачка.
- Но что мне делать??? Я не могу открыть эту дверь, так как ты меня ударишь, хотя говоришь, что этого не сделаешь? – кричал Томас, уткнувшись головой в стену.
- Попробуй мне поверить или терпи, как терпела она, или оставайся тут в бездне.
Мужчина поднялся и тут же получил удар косы.
- АААААААААААА! Как больно. АААААААААААА!
Он протянулся к ручке и повернул ее. Дальше предстояла дорога, до фигуры на ступеньках. Это был палач.
- Ненавижу. АААААААААААААААААААААААААААААААААААААА! За что . Боже за что!!!!!! Нечеловеческим голосом вопил господин Морган, но фигура палача была уже недалеко и так желанна.
- Еще пару шагов, терпи.

Они прошли под ударами косы еще метров 100, и их ждал Теос с огненным мечом. Он посмотрел своими голубыми бездонными глазами, полными безмерной любви и жалости. Душа Томаса Моргана отлетела к новой сущности, тело со шрамами сгорело в пустоте.
- Как думаешь, Руфус, этот пройдет дальше?
- Не знаю, Теос, не знаю.

Каюсь за засирание френдленты, но почемуто немогу скрыть текст. Толи руки переросли в другое место толи полтергейст.

Знаю, что мой журнал читают то человека два три, но и к вам у меня просьба не считать, то что вы прочтете ниже суицидальной пропагандой, это просто мысли.









Смерть



Пять … двенадцать…восемьдесят восемь..

Смерть это действительно избавление, это спасение… спасение от всего: жизни, боли, отчаяния. Это своеобразный побег… побег к лучшему или к худшему, неизвестно…

Двадцать два… четыре…

А что плохого в побеге? Что плохого в том, чтобы убежать оттуда, где тебе неприятно туда, где тебе хорошо? Ни один заключенный сбежавший с колонии не жалеет об этом, и никто не говорит, что, мол, неправильно сбегать из плена маньяка или нацистов. Почему так презирается всеми религиями самоубийство???

Тридцать восемь… семь… четырнадцать…

«Смерти жаждет лишь слабый человек, боящийся жизни» - говорят они, но а если и так? Зачем влачить за собой то, что тебе давно не нужно, выставлять себя идиотом, идущим на поводу у толпы, хотя этой толпе нужен лишь ресурс, который ты можешь выработать во имя ее блага. Ты лишь винтик в ее системе и обязан отработать свой ресурс.

Девяносто четыре… сто сорок три… тринадцать…

Такие мысли всегда дают начальный толчок и не замечаешь как яд уже проник в тело и несется по венам цепляясь своими крючковатыми иголочками за фрагменты больной души… Да, именно больной души, «душевнобольной» называют человека, бросившего вызов толпе, и отказавшегося горбатится во имя ее выживания, проявившего индивидуальность, решительность и сделавшего шаг во имя очищения, успокоения и облегчения существования… А может они и правы?

Восемь… двадцать … сорок…

Что толкает человека на умышленную смерть? Жизнь! Парадокс, но так оно и есть. Миллиарды жизненных ситуаций могут толкнуть «здорового человека» обнять рабочий кипятильник в ванной или поскользнуться с крыши. То что может вынести один, не может вынести другой. Отбираются только сильнейшие, самые устойчивые и исполнительные, все те, кто способен влачить бремя без всяких вопросов и попыток от него освободиться. Нас для чего то выращивают?

Семьдесят пять… шестнадцать… три…

Смерть… чтоже такого манящего в этом слове для одних и пугающего для других. «Смерть это отвратительно» - кричат врачи: «В ней нет ничего прекрасного. Что красивого в том, что человек умирает в говне, намотанный кишками сливную трубу элитного особняка?» и этим своим изречением они дают ответ на свой же вопрос «А неужели лучше так жить?»

Сорок девять… триста… семь…

Яд уже заполоняет тело и он кажется уже намного приятнее, чем запахи, чувства, воспоминания, все медленно отходит на задний план остаются только мысли. Что такое жизнь? Почему можно жить хорошо и плохо? Почему одним достаточно работать по 12 часов на рынке, а в выходной смотреть Аншлаг, а другие из кожи вон вылезут лишь бы отдохнуть в Куршавель. Откуда этот критерий жизни?

Один… четыре… пять…

Почему мы живем так или иначе? Этот вопрос задают философы ни одного поколения. Представим, что есть некая женщина-стерва и звать ее Думма и она строит нам козни. В ее обязанности входит обламывать встречи, прятать ключи, лопаться деталям, портить погоду и еще миллион т. д. И вот именно она строит нам сложности, чтобы мы их преодолевали или не преодолевали. Те, кто успешно все преодолевают, находят свое место в жизни, взращивают потомство тем самым сохраняют свой генотип для дальнейшего существования. А те кто не справился, этого сделать не могут. Нас селикционируют, отбирают, выращивают. Для чего?

Два … два … два…

А может религиозная тематика верна и Пасторы Овец Православных действительно нужны нашему обществу дабы никто в нем не убивал (годные гены), не делал сними ничего, чтобы привело к их утере, в том числе не давали бы им губить себя самим. Некоторых из нас просто назначили «вожаками стада» и гдето сидят овчарки. И тут невольно задумаешься, а вдруг твой выбор верен и твоя смерть это ее запланированная палка в твои колеса, ты не угоден и должен умереть, или же идеш поперек системы дабы не быть стадом и впоследствии рождественским окороком на столе заботливого фермера.

Сорок семь… пятьсот три… пятьсот восемь…

Но думать уже поздно и яд везде: в крови, мозгу, памяти, душе. Он мягкой пеленой заполоняет все то гавно и трубу с намотанными на нее кишками, всю боль, которая вела тебя, Думму с ее кознями и проверками, уходят лица родственников, которым будет без тебя плохо «но они сильные люди, переживут!!!», глаза тех миллиардов, которые тебя никогда не видели и не увидят, уши тех, кто слышит лишь голоса: свои и окружающие, мысли тех, кто пытается выживать. Разве это суть существования???

Руфус. Теос. Аменос. Плечом к плечу, крылом к крылу, летите ко мне. Пусть трое приведут девять. Пусть девять приведут двенадцать. И пусть все они заберут меня. Слуги смерти, я ваш!!!

Доктор понимаете, я должен был попасть не сюда а в другое место, вы ошиблись и не душевнобольной. Я наоборот душевно и физически здоровее, чем все вы. Нет очень прошу меня извинить, но это недоразумение. Я не утверждаю, что я прилетел из будущего, я просто человек будущего, и я этого, извините, не утверждаю, а так оно и есть. Что вы сказали? Нет, галоперидол и трудотерапия тут не помогут, просто они не подействуют, это не просто тело, а новейший био-модуль, поэтому стандартные токсины тут не помогут. Я не болен, просто вы не хотите меня понять. Видите ли вы воспринимаете мир чрезвычайно узко на уровне ваших внутренних потребностей. Вы смотрите на вещи, пытаясь извлечь из них выгоду, пытаетесь во всем видеть выгоду для себя, точнее для своего тела. Нет.. не надо смирительной рубашки и санитаров, во первых это бесполезно им меня не удержать, а во вторых я не собираюсь буянить, мы же с вами интеллигентные люди. Так вот, на чем я остановился, а , вот вы сейчас ухмыляетесь и смотрите на меня и думаете о том, как от меня избавитесь приписав мне какоето лечение, а сами пойдете снимите зарплату, купите себе кусок балыка, попытаетесь его съесть, потом посмотрите телевизор, ублажите жену и ляжете спать. Как вы считаете какое из перечисленных действий есть основополагающее для вашего вида??? Нет, не надо, улыбаясь, начинать говорить про компьютеры, образование и хоккей, это все фарс, мишура, точнее инструмент для достижения первоцели. В основе всего лежат инстинкты, а точнее инстинкт. Суть человеческого существования, как и суть существования любого живого существа в размножении… Да да. Сношение и размножение есть толчок к любым вашим действиям. Вы учитесь, чтобы работать, работаете, чтобы зарабатывать, зарабатываете, чтобы есть и развлекаться, есть и развлекаться, чтобы пополнять себя энергией и силами, чтобы размножаться, это цикл по которому жили, живут и будут жить все и всегда. Но смотрите сколько ступеней у вас между существованием и размножением, работа и все такое… вы рабы своего тела. Вот это отделяет меня от вас. Зря вы язвите про инопланетян и смеетесь. Я бы мог вам доказать несовершенство вашего тела, новы врач и сами знаете все эти недостатки неплохо.

Вот скажите мне, доктор, сколько раз в день вы думаете о том, чтобы вода стала синее, а жареная рыба теплее? Сколько раз в день вы вспоминаете о том, зачем вам большой палец и как бы вы обошлись без него? И задумывались ли вы зачем вы стареете? А такие люди есть всегда, которые думают о чем то, о чем не думаете вы. Вот вам кажется, что такие как вы двигают науку? А нет. Новые открытия, прыжки от уровня к уровню совершаете не вы, вы лишь масса, социум, которые создает условия для таких вот людей, которые думают сначала о том, как пахнет ре минор, а потом уже о сне. Именно они, те, кто вне привычных циклов выживания ради размножения несут весь груз социума выше и выше. Но вы это не можете понять, вы ставите им палки в колеса, объявляете их психами, еретиками, странными и избавляетесь от них. Без них вы просто потребитель пространства а не разумный биологический вид… ах да извините я отвлекся, меня понесло..

Так… супер тело… нет это не супертело, это просто биоскафандр для мозга. Понимаете суть существования человека это прохождение по уровням снизу вверх, мы движемся от малого кольца естества к более крупному, как по воронке снизу вверх. Чтобы пройти путь с одного на кольца на другое надо пройти ряд этапов. Их можно охарактеризовать как культ социума, культ машины, культ тела и культ разума. Первый мы прошли в начале нашего становлении, когда стали нахожит все более сложные социумные сетки для выживания, потом этап, в котором застряли и вы, это культ машины. Ваш идеал, что машина заменит вам все, она облегчит вашу жизнь. Так оно и будет. При развитии этого культа машина будет расти и совершенствоваться, после металл заменят на биотехнологию, потом для полного облегчения начнут заниматься созданием био модулей для мозга или , другими словами, воссозданием тела, но более устойчивого, выносливого. После некоторых экспериментов пойму, что кремневая жизненная форма крайне нестойка к перегрузкам… ну не суть вам рано еще это понять. Главное поймите, что тело в итоге возьмет верх над машиной, мне вот, например не нужен автомобиль, я добегу до Сыктывкара за два часа. Могу не спать 4 года, в еде, воде воздухе не нуждаюсь… Вы мне не верите. Ну ваше право не буду настаивать, но если захотите я вам потом докажу. Но культ тела это лишь этап перед культом разума, когда тело нам станет вообще ненужно, чистый разум в чистой ноосфере, тогда падут понятия пространства, времени, положения, только тогда мы перейдем на следующий уровень.

Нет, мы не первые и не единственные, кто идет этим путем. До нас были Атланты, Вердуки и многие другие. Любая жизненная форма может вступить на этот путь, вот и шимпанзе попробовала, пока получается. Следующими на очереди будут либо дятлы, либо дельфины, точнее не скажу. И этот путь он бесконечен, как и зарождение и умертвеление вселенной. Нет, физическивы конечно же не дожевете даже до моей эры, но то единственное, что вы можете сейчас сохранить это ваше ДНК, накопите в него побольше информации, как внешней так и личной, будете жить дальше, до эры тела, а потом смерть будет остаточная.

Ну вот, вы мне опять прописываете шоковую терапию, вы меня вновь не услышали. Темный вы человек, доктор Лахнин…

Что тебе Семен? Маме передать посылку в Рязань, хорошо, позвони ей, скажи, что в два буду у нее, часов в четыре вернусь, до вечера…

- Так я доктор Вильгельм Мясо. Что с пациентом. Так ага руки парализованы, челюсть тоже. Это либо вспячечый сосальщик, либо зайчанка. Срочно ЛФК, тест на зайчанку, вопросов 50 не больше, кровь на продажу и ректальное зондирование. И дай бог, чтобы я был прав, а то его ждет ужасная участь.

Как я и обещал одному товарищу, я вновь решил оживить свой лив журал.

И вот маленький рассказик "Гард Дональд Бру"